Карельская лайка

Карельская лайкаВ недалеком прошлом такие лайки именовались карело-финскими. У истоков разведения этой породы стояла Лариса Артуровна Гибет – эксперт Всесоюзной категории, кандидат биологических наук, заслуженный работник охотничьего хозяйства России, почетный член Росохотрыболовсоюза и МООиР. Значительную часть своей жизни она отдала оттачиванию экстерьерно-охотничьих качеств «остроушки».

Была поставлена задача создать лайку небольших габаритов, сухого типа конституции, компактного телосложения, подвижную, выносливую, универсальную в охоте. Началась серьезная работа в секции карело-финской лайки. При отделе собаководства МООиР было создано бюро, которое во главе с Л.А. Гибет проводило племенную работу на протяжении почти 60 лет по подбору пар для получения пометов с заданными параметрами. Через несколько лет появились первые обнадеживающие результаты.

В лаечной среде уже зарекомендовала себя некрупная, рыжего окраса собака, которая наряду с западносибирской, русско-европейской и восточносибирской лайками использовалась на охоте по крупному зверю, пушнине, водоплавающей и боровой дичи.

Ее преимущества перед вышеперечисленными породами таковы: во-первых, радующий взор экстерьер; во-вторых, малые размеры собаки, что позволяет «безлошадному» охотнику перевозить своего питомца просто в рюкзаке, а для женщин-охотников общение с мелкой лайкой не является проблематичным; в-третьих, собака легко передвигается по насту, на котором крупные лайки просто проваливаются.

Кроме того, карело-финская лайка – долгожительница, она обучаема с месячного возраста, к натаске готова с четырехмесячного возраста, а в охоте используется уже с 6–8 месяцев. К тому же она всеядная малоежка, но работоспособность ее практически круглосуточная, а ее подшерсток позволяет жить на улице. Линька же происходит очень аккуратно – комочками, и эта собачья шерсть представляет собой ценный хозяйственный продукт для домоводства.

Собака по натуре смелая, но осторожная. Медведя, лося, кабана и других крупных животных атакует умно, не подставляясь под удар и за счет мобильности своего верткого тельца гораздо меньше (по статистике), чем крупные лайки, травмируется на охоте.

Хозяину-охотнику «карелка» бесконечно предана, послушна, непритязательна к еде и условиям быта; свою территорию и хозяев охраняет самозабвенно, на своей территории у нее развиты охранные качества, но в дороге в окружении чужих людей возле своего хозяина ведет себя спокойно, беззлобно, при этом не упускает его из поля зрения.

Одним словом, карелка – это собака думающая, оценивающая обстановку, с подвижным типом нервной системы. Пожалуй, единственный минус этой породы – ее малоплодность, и потому так трудно поддерживать численность этой породы.

Когда наступили лихие 90-е годы ХХ столетия и капитализм шагнул в Россию, в собаководстве наступили печальные времена: охотничьи угодья стали переходить в частные руки, одновременно с этим появились «частные клубики» по разведению охотничьих собак. И если в многочисленных породах сие новшество проходило малозаметно, то на нашей малоплодной и оттого малочисленной породе оно сказалось отрицательно.

В настоящее время все сведения об основном поголовье карелок сосредоточены в официальных стенах МООиР в отделе собаководства, где под руководством Л.А. Гибет успешно трудится бюро секции, которое составляет планы вязок, осмотр и регистрацию пометов в тесном контакте с заводчиками, которые в свою очередь неукоснительно подчиняются всем правилам устава разведения породы.

Карельская лайкаЕжегодно проводятся собрания членов секции с отчетом бюро о проделанной работе, регулярно проводятся выставки, состязания, организуются выезды в Карелию. К вязке допускаются собаки только дипломированные (к кобелям в этом плане особое внимание), с положительной оценкой в выставочных рингах.

Но, к сожалению, от основного поголовья породы отмежевались аж три организации (клубы и клубики) с индивидуальными уставами, с личными печатями часто на сомнительных родословных, с невесть откуда взятыми дипломами в неимоверных количествах, с вязками родственных между собой собак.

Заправляют часто этими организациями люди, не имеющие звания эксперта и не знакомые с основами селекционно-генетического разведения, но при этом имеющие лицензию на ведение данного вида деятельности. И обидно, что наша порода по существу разорвана на кусочки.

Что движет хозяевами клубиков? Коммерция? Вряд ли. На нашей породе заработать невозможно, ее надо просто любить. Вязка проводится один раз в год, в помете 3–4 (и это максимум), а то и 1–2 щенка. Из помета один новорожденный уходит к хозяину кобеля, и практически вырученные деньги за щенков, если вести весь процесс добросовестно, уходят на окупаемость, а это не только выращивание помета, но и содержание взрослых особей, выставки, натаска, испытания, переезды и т.д.

Скорее всего, хозяева клубиков тешат свое самолюбие, пользуясь плодами не ими сотворенной породы. А правильнее было бы вести так трудно давшуюся породу из общего штаба, с общим уставом, по единым правилам, и не было бы тогда такого разногласия и несогласованности, а потенциальные владельцы-охотники не мучились бы в выборе настоящей «карелки».

Но несмотря на все невзгоды, в результате селекционных мероприятий, со временем была выполнена еще более сложная задача – убрать из породы карело-финской лайки кровь финского шпица, закрепить охотничьи качества карельской лайки, что и было достигнуто в результате кропотливого труда.

На Всероссийском кинологическом совете при Росохотрыболовсоюзе в 2010 году порода была официально переименована в карельскую лайку, т.е. в чисто российскую лайку, с ее универсальными рабочими качествами. Порода стала пользоваться среди охотников большим спросом не только в России, но и ближнем зарубежье.

Но дальнему зарубежью этот факт не понравился, там обратили пристальное внимание на карельскую лайку, и нас стали агитировать во вступление в Международное сообщество, надеясь вернуть карельскую лайку опять в ранг финского шпица, то есть по существу в декоративную породу.

Представители клубика «Суоми» на эту провокацию согласились, а мы отказались наотрез. И теперь идет ярко выраженная подрывная деятельность против нашей породы, идут откровенные нападки на Л.А. Гибет. Вероятно, красота, работоспособность и востребованность наших «остроушек» не дают покоя зарубежным деятелям от собаководства, они желают воспользоваться плодами труда многих десятилетий русских кинологов, и в адрес нашего бюро посылают откровенные оскорбления за то, что бюро ради сохранения российской породы категорически отказывается переименовывать «карелку» в финского шпица. Это решение было принято на общем собрании владельцев карельских лаек.

Я, как давний заводчик карельской лайки, призываю добросовестных лаечников встать на защиту «карелки». Я требую, чтобы нашу секцию при отделе собаководства МООиР оставили в покое, чтобы прекратились нападки, чтобы нам дали возможность самостоятельно развивать нашу российскую породы для наших русских угодий.

Я бесконечно благодарна своей первой, тогда еще карело-финской лайке Тери (ей посвящена статья в журнале «Охота и Рыбалка XXI век» № 1) за то, что она, случайно попав месячным щенком в мои совсем не охотничьи руки, оказалась высокоэкстерьерной лайкой с отличными охотничьими качествами и привела меня в охотничью среду. Именно она при малом тогда количестве особей в породе имела внутреннюю кличку «знаменитая Тери-Доронина».

А я, чтобы не потерять ценную для моей семьи собаку, окончила годичные охотничьи курсы при Пролетарском обществе охотников и рыболовов Москвы, сдала экзамен, получила охотничий билет, приобрела ружье, а затем окончила еще курсы кинологов при МООиР. Теперь уже и моя старшая внучка учится на кинологических курсах при ветеринарной академии.

Пометов от Тери, к сожалению, было мало. Она достойно прожила 17,5 лет. В возрасте 16 с половиной лет полуслепая, полуглухая, она еще обнаруживала белок, классически их облаивала и тем самым натаскивала свою шестимесячную правнучку.

А теперь, дорогой читатель, сделайте и вы соответствующие выводы по поводу этой статьи.

Нина Доронина

http://www.ohotniki.ru

Источник: http://careers.ua/